Месье понимает толк в извращениях

Раз уж тут народ попросил писать не только тематические посты, но и, так сказать, жизненные, то вот вам первый такой пост. Сами напросились!

В общем, подарил мне Дед Мороз iPad, а дитю – нетбук от Compaq. Вот такой:

На свое счастье, я приблизительно догадывался о том, что именно лежит в коробках (завернутых, естественно, в веселенькую дедморозовскую обертку) и предложил дитю обменяться «не глядя». В итоге, дитё получило iPad первого поколения 32Гб 3G, а я – сей нетбук.

Почему я решился на такой «неравноценный» обмен? Да потому что мой опыт общения с системами некоей яблочной компании состоит из исключительно негативных моментов. До того негативных, что хочется а-ля Терминатор ворваться в офис некоей конторы из Купертино с гранатометом и разнести там все вдребезги и пополам, начиная с той сволочи, которая придумала тонкое издевательство под названием iTunes.

Кстати, мои ожидания полностью оправдались. При первом же подключении к компу, iTunes бодро отрапортовала, что надо обновить QuickTime (который мне нафиг не нужен), сам iTunes и, разумеется, iPad. После того, как было скачан примерно гигабайт софта, iTunes завис, убив,  собственно, iPod. В принципе, с такими заморочками я уже знаком, так что действовал по уже устоявшемуся сценарию – рестарт компа, запуск iTunes, восстановление iPod, ошибка, рестарт компа… Обычно на пятый-шестой раз помогает. Но не в этот раз.

В общем, сижу сейчас устанавливаю iTunes на другом компе в надежде на то, что «авось прокатит». И все более отчетливым пониманием того факта, что одним гранатометом не отделаться.

Хм… что-то я отклонился от темы. Так вот, по поводу нетбука. Сделан отлично и, что немаловажно, доступ к харду и памяти очень легкий (буду менять и то и другое). Но блин… (нет, не так – БЛИН!) какой идиот придумал поставить Win7 на систему с 1 (одним) гигабайтом памяти? И еще с неотключаемым интерфейсом Aero?

В итоге, при любой операции, мало-мальски отличающейся от запуска Notepad, лампочка активности диска горит постоянно. Ибо все уходит в своп. Ну вот за что такое наказание?

Так что, чувствую, мои первые осознанные онлайновые действия в этом году будут включать посещение сайта Crucial, чтобы найти «правильную» память. А вот насчет SSD у меня некоторые сомнения – может, само рассосется? В смысле, может, установка еще одного гига памяти решит проблему? Что народ думает по этому поводу?

С Новым 2012 годом!

Опять 31-е Декабря. Опять я сижу перед монитором и тупо пытаюсь придумать что-то оригинальное для очередной записи в блог. И, как обычно, ничего такого уж интересного в пустой мозг не приходит. Так, всякие идейки на тему очередных извинений за «редкописательство», оправдания в стиле «жизнь бьет ключом и все по голове» и тому подобные никому не нужные издевательства на русской словесностью.

На самом деле, 2011 год для меня оказался довольно нелегким (серьезное снижение уровня жизни, полное отсутствие свободного времени, почти 70000 км, проведенных на дороге (да еще и в машине класса супермини!), вечные недосыпания и все такое). С другой стороны, в нем были и весьма положительные происшествия, в основном связанные с семьей, а иногда даже и с работой. В общем, грех жаловаться. И жаловаться я точно не буду.

А так – все как обычно. Елка наряжена, жена на кухне готовит традиционную новогоднюю трапезу (и селедку «под шубой» и салатик Оливье тоже – куда уж без них-то?), дети традиционно считают секунды до завтрашнего утра, а я по старой традиции, пишу новогодний пост и иллюстрирую его ставшей уже традиционной картинкой (по-моему, еще одного упоминания о традициях этот пост точно не выдержит).

В наступающем Новом Году, я хочу пожелать всем читателям этого блога, а также тем, кто и не подозревает о его существовании – пусть у вас сбудутся все самые заветные и прекрасные мечты. Желаю всем, чтобы 31-го декабря 2012 года, вы смогли взглянуть назад, вспомнить прошедший год и сказать «да, год получился хорошим!» Лично я подниму сегодня бокал именно за это.

Силиконовая долина – Музей компьютерной истории (Computer History Museum)

Интересная штука – живешь себе потихоньку, работаешь. Дети,  опять же.  Жена рядом крутится. Дом. Машина у дома. Счета, ипотека, друзья, враги… А время капает, как в китайской пытке. Сначала мееедлееннно так, как в анекдотах об эстонцах. Потом, незаметно так, поток ускоряется. И в итоге, капли жизни, падая, тараторят прямо как итальянцы, обсуждающие политику вообще и некоего Берлускони в частности. И превращаются тараторки в белый шум, который мозг просто отфильтровывает, не обращая на него никакого внимания. Так и живем на берегу водопада, в который проваливаются желания, мечты, привязанности и просто годы. Не замечая ничего.

А потом случайно попадаешь куда-то, где встречаешь что-то из почти забытой нонче молодости. Той самой, университетской поры, когда из всех, тщательно вбиваемых преподавателями в голову мыслей, в ошалевшем от самостоятельности мозгу оставались только высокоинтеллектуальные наблюдения в стиле «а Наташка-то, ничего так… подкатиться к ней, что ли?».  Заметьте, что написал я именно «встречаешь что-то», а не «кого-то». Ибо по опыту знаю, что нет ничего нуднее встреч или переписки с бывшими одноклассниками или одногруппниками или армейскими сослуживцами. Нет ничего особо приятного смотреть на бывшую пассию, у которой уже третий подбородок растет и пытаться вспомнить ту девчонку, к которой когда-то бегал в общежитие, преодолевая препятствия в виде коменданта и дружинников. Да и она вряд ли узнает того, кто к ней когда-то влезал через окно  ночью в комнату, в бородатом мужике с ясно обозначившимся пузом.

Зато старые вещи, «моей» поры, будь-то старый компьютер или вожделенный когда-то магнитофон Sharp 777, вызывают яркие воспоминания и желание забыть о почтенном (ну почти) возрасте и тряхнуть стариной. Беда только лишь в том, что «тот самый» компьютер уже давно сдан в утиль или, в лучшем случае, находится под стеклом, в музее. А трехсемерочная мечта детства давно сдана в утиль и вместо нее куплен новый айпод.

К чему это я? А к тому, что в свою недавнюю поездку в Силиконовую Долину, когда я ездил отлаживать софт для Tesla Model S, я забрел в музей компьютерной истории. Ненадолго, на пару часов всего.

Итак, музей компьютерной истории в Маунтайн Вью (Mountain View). Да, именно там, где Google  и Apple. Но речь пойдет не о них.

Мой самый первый компьютер, на котором я писал более-менее осмысленные программы : IBM/360. Вернее, программы-то я писал на его советском варианте, ЕС 1020. И делал я это на незабвенном языке PL/1 с помощью перфокарт и вечно зависающей системы СВМ. Первый курс универа…

А вот экспонат из другой жизни. Той самой, где инженеры думали о том, как бы каждой домохозяйке на кухню сбагрить по компьютеру. Примерно такой:

Это Neiman-Marcus/Honeywell 316 образца 1969 года. Предназначался для хранения кухонных рецептов и поставлялся в комплекте с передником, поваренной книгой и двухнедельным курсом программирования. Передняя панель компьютера представляет собой разделочную доску (я не шучу), а рецепты предлагалось считывать в двоичном коде с дисплея. Не знаю, кто одобрил производство и разработку данной машины, но он явно хорошо думал о домохозяйках.

Вот вы себе представляете кухарку или домохозяйку, которая будет разбираться в двоичных кодах? И приветствовать вернувшегося домой мужа радостными возгласами «Дорогой, я сегодня приготовила тебе блюдо 0011111000100101!» Я лично – не представляю. Видимо, покупатели тоже не представляли, так что, в итоге, не было продано ни одной такой машины, а Honeywell 316 стал работать в сети ARPANET (предшественник Internet). Так что в том, что теперь в Интернете можно найти какой угодно рецепт приготовления пищи, есть некоторая заслуга  разработчиков этого компьютера.

Кстати, характеристики этого компьютера были, по тем временам, вполне себе продвинутыми: 4К слов памяти (на ферритовых сердечниках), шина данных 16-битная, скорость работы 312500 операций сложения в секунду. Ну и стоимость под стать (еще один гвоздь в гроб продаж): 10600 долларов.

А вот это – не персонаж из фильма Робокоп, хотя вполне мог бы им стать:

Этот офицер Мак использовался полицией для проведения инструктажей в школах. Сделала его фирма 21st Century Robotics (она существует до сих пор, кстати), а в качестве управляющего устройства послужил (догадайтесь с трех раз) компьютер Mac от набиравшей тогда популярность мелкой компании Apple.

Следующий экспонат – прадедушка всех современных компьютеров с графическим интерфейсом – Xerox Alto I:

Справа – некий манипулятор новейшего образца, который позже получил странное название «мышь».

Компьютер по тем временам (1973 год) обладал завидными характеристиками (0.3 MIPS, память 64-256К, 16-битная шина данных). И стоимостью тоже – 40 тысяч долларов, если бы его пустили в продажу. Но до этого дело не дошло, так что графический интерфейс до нас дошел через посредство компаний Apple, а затем Microsoft, «содравших» идею у Xerox.

Впрочем, «содрали» не только интерфейс, но и устройство ввода. Некая фирмочка Logitech освоила производство этих грызунов и даже попыталась привнести что-то новое на этот рынок, выпустив свой первый трекбол в 1981 году.

А вот эта система, без сомнения, знакома каждому, кто хоть раз пользовался Hyperterminal или любым другим терминалом (Putty, например) для общения с устройствами через протокол RS-232. К слову сказать, это до сих пор часть моей работы – RS-232 один из способов отладки встраиваемых систем (да, я именно printf имею в виду).

Встречайте терминал VT100. Именно его по умолчанию эмулирует Hyperterminal (хотя это можно поменять в настройках).

А вот, собственно, прародитель современных персоналок: IBM PC:

Если не считать недолгого знакомства с ПК Агат, всю свою программерскую жизнь я проработал с IBM PC-подобными компами, начиная с ЕС-1840.

Так вот, первый вариант IBM PC вышел в 1981 году, получил процессор 4.77МГц, 16К памяти (16-битная шина данных) и стоил всего 1565 долларов. Сколько стоила ППКЭВМ ЕС 1840 (Персональная Профессиональная, Клавишная Электронная Вычислительная Машина Единой Серии) я даже думать не хочу. Точно не дешевле Запорожца. Но в институте у нас они были.

А вот это – главный по тем временам (1984 год) конкурент IBM PC – Apple Macintosh:

В отличие от провальной модели Apple Lisa, этот компьютер получил графический интерфейс (да здравствует Xerox Alto!) и однокнопочную мышь. Позднее, это станет традицией для Apple – игнорировать конкурентов и упорно клепать мыши с одной кнопкой.

Apple Macintosh стоил дороже IBM PC – 2495 долларов, но имел больше памяти (128К), да и процессор у него был побыстрее (8МГц). Графический интерфейс пришелся по нраву людям творческих профессий и фирма наконец-то начала получать прибыль.

В отличие от Macintosh, следующий экспонат не имел вообще никакого дисплея, графического или текстового. Это легендарный MITS Altair, который продавался в качестве конструктора в 1975 году и стоил 439 доларов.

Именно с покупки этого компьютера ведет свою историю некая мелкая компания под названием Micro-Soft.  Компьютер этот, кстати, обладал довольно мощным, по тем временам, процессором с тактовой частотой 2МГц и 1КБайтом памяти (8-битная шина данных).

Пол Аллен написал для Altair интерпретатор BASIC и Билл Гейтс договорился с MITS о совместных продажах. Вот на чем был записан сей программный продукт:

Именно с него начался подъем компании, позже превратившейся практически в монопольного поставщика операционных систем для персональных компьютеров.

И еще один комплект для сборки – с него началась история другой, не менее успешной фирмы:

Так начиналась компания Apple -это их самый первый компьютер. Сделан он был Стивом Возняком (на крышке его подпись), продавался «россыпью» (покупатель получал печатную плату, набор микросхем и других элементов, а также инструкцию по сборке на 16 страницах). Стоило это все 666 долларов и 66 центов. Видимо, поэтому, некоторые до сих пор величают Apple «Злом».

Надо сказать, что выставка на этом не заканчивалась. Просто закончилось мое время в музее – он закрывался и меня вежливо оттуда выставили. Назад, в будущее.

 

Пробежка по Нормандии (Франция) – часть 10, заключительная

Окончание. Начало здесь.

Интересная вещь прокрастинация. Поначалу, всегда кажется, что времени сделать то-то и то-то навалом, поэтому несущественные и несиюминутные вещи можно отодвинуть «на потом». А когда наступает это самое «потом», оказывается, что делать-то их и некогда! Вот, например, я постоянно откладывал поход с фотоаппаратом по окрестностям на завтра. А в итоге, когда наступило последнее «сегодня» (в смысле пребывания во Франции, а не в апокалиптическом), выяснилось, что как раз на этот поход времени и не осталось.

То же самое касается и обязательных подарков для родственников, друзей и родственников друзей, а также, друзей родственников. Почему-то, каждый, кто вообще хоть раз слышал о нашем существовании, обязательно считает своим долгом нас навестить по приезде. Ну и, разумеется, надо вручить какой-никакой сувенир, ибо обидеться могут. Не все, конечно, но некоторые могут.  А следовательно, какое-то время надо убить на поиски подарков, причем, таких, чтобы не разориться самим и не обанкротить банк, в котором у меня открыт счет.

И тут в дело вступает ее величество Прокрастинация (для тех, кто не в курсе – это ситуация, когда человек постоянно откладывает что-то на завтра). В последнюю минуту, выясняется, что фотки не сделаны, подарки не куплены, а на улице уже темно и магазины вот-вот закроются. И начинается Гонка.

Нам повезло – оставив детей на тещино попечение, мы с женой рванули по окрестным сувенирным магазинам и так нашли один, который был еще открыт. Затарившись там под завязку красным сидром (специальность региона, кстати – делается из красных яблок, а потому не такая уж жуткая кислятина, как обычные сидры), а также различного рода магнитиками на холодильник, печениями в упаковках с фотографиями Мон-сен-Мишеля, бутылками местной бурды, да и вообще всякой сувенирной фигней, я получил высочайшее соизволение сделать пару снимков, «только чтоб недолго, ибо сумки не собраны!».

Первым делом, я сделал фотку мельницы, в которой располагался какой-то там музей, но по Эрмитажному принципу, мы туда как раз и не сходили.

Так сказать, символ Нормандии и зря потраченного времени в борьбе с чем бы то ни было.

Разумеется, надо было сделать прощальную фотку Мон-Сен-Мишеля. Вот и она:

Ну вы в курсе, что уже вечер, солнце заходит и все такое, да? Кстати, снизу – это ни разу не море. А вполне себе поле с какой-то растительной фигней на нем.

Ну и последний кадр я традиционно сделал из окна спальни. Ибо меня уже честили на чем свет стоит, поскольку сумки не собраны, уже вечер, а вставать надо в четыре утра, ибо паром ждать не будет, а до него 8 часов езды.

На такой вот мрачно-спешащей ноте я и закончу свое долгое (и, надо признаться, несколько нудное) повествование.

Пробежка по Нормандии (Франция) – часть 9. Домфронт (Domfront)

Продолжение. Начало здесь.

Честно скажу, что посещение города под милитаристским названием Домфронт в наши планы не входил до той самой поры, пока жена не сообразила, что у нас дома хлеба-то и нет. В смысле, все магазины уже закрываются, бо во Франции даже супермаркеты не открыты 24 часа в сутки (по крайней мере, те, что в деревнях), а без хлеба нам… ну… как без хлеба, вот! «Так что давай, дорогой муженек, ищи где купить буханку, а не то познакомишься с французскими сковородками!», – заключила она, поудобнее усаживаясь в пассажирском кресле моего многострадального Приуса.

Дело было вечером, делать (в смысле, деваться) мне было некуда, а дорога домой (из замка Медави) была неблизкой. И, заехав в следующий по трассе город, я запарковал машину в центре, оставив спящих детей на попечение жены и пошел искать открытую булочную. По пути, понятное дело, пытаясь фотографировать все, что угодно.

Как известно, все дороги в Италии ведут в Рим. А во французских городах они ведут к собору:

Вообще говоря, я не уверен, что Домфронт – это город, потому что по нашим понятиям, это деревня. Ну разроссшаяся такая, но все равно, деревня. Впрочем, английские понятия о городах такие, что сам черт ногу сломит. Например, нас учили в школе (еще советской), что city – это большой город, а town – маленький. Так вот, это неправда.

Дело в том, что, в теории, размер населения, конечно, имеет значение, но кроме того, есть еще такие факторы, как наличие англиканского собора в городе. Если его нет, то статус сити получить невозможно. Если есть, то в игру вступают такие интересные требования, как то, что город должен быть известен с «незапамятных времен» (вполне себе официальный термин – time immemorial), в нем должна быть промышленность, какая-никакая история и т.п. Кроме всего этого, королева должна выписать городу специальную грамоту, в которому его статус city признается официально.

Все это привело к ситуации, когда довольно большие города, такие как Milton Keynes (в котором, кстати, находится самый большой в английском средиземье (Midlands) торговый центр) или Northampton (с населением 250 тысяч или около того) считаются town. А «мелочь пузатая» типа Ripon с населением в 15 тысяч и почти полным отсутствием какой-либо деловой активности, считается City.

С деревнями у нас все еще более запутанно. Например, деревня может быть частью города, но при этом оставаться деревней. Кроме того, они подразделяются на «крутые» и просто деревни. Крутые деревни должны иметь собор или, хотя бы, церковь (англиканские, понятное дело – православные, еврейские и всякие там католические места богослужения крутости деревне не добавляют) и публичный дом (паб (pub) в просторечии). К слову сказать, пабы – это не места разврата, а просто трактиры, в которые можно придти со всей семьей.

Ну вот, что-то меня в наши края потянуло… (стучит мышью по башке – «пишешь о Франции, так пиши о Франции, а не о всяких там Англиях!»).

Мда… так на чем я остановился? Около собора находится (кто бы догадался?) соборная площадь.

С другой стороны – дома довольно странной архитектуры:

Ну и по центру, собственно, собор, который самым наглым образом отказался влезать в кадр:

Интересно, что на улицах практически не было никого, за исключением какой-то бабки с придурковатым мужиком, которые старательно лезли в кадр и не давали мне сделать фотографию единственного более-менее интересного дома (бара, уж если на то пошло) так, чтобы их не было видно на фотках. То они старательно изучали меню (бар, к слову, был закрыт) а то нарезали круги около двери. В общем, всячески мешались.

Поскольку со временем у меня была серьезная напряженка – в машине-то дети и жена (мысленно уже представляющая себе картину нецелевого использования французских сковородок), а булочной все никак не видать, я сделал хоть какой-то снимок:

…а потом, уже дома долго удивлялся – и какого черта мне взбрело в голову фотографировать этот бар? Ну да, старый дом и все такое, но я-то таких домов уже навидался в таком количестве, что мог бы уже и проигнорировать данное конкретное строение.

И тут я увидел булочную, которая еще была открыта (как раз за машиной). Мир был спасен! И моя голова тоже.

Окончание следует. Честное слово!